June 27th, 2007

BRUDERKUNST

(no subject)




Центральный совет безбожников переделывает бывший Страстной монастырь в Москве в помещение для антирелигиозного клуба-музея. Бездействовавший в последние годы колокол монастыря был снят с колокольни и передан в фонд Монетного двора. Колокол весит около 12 тонн и представляет собой немалую ценность.
На снимке: момент снятия колокола. 1928 г.Фот.А.Шайхета.

виа dedushkin1
BRUDERKUNST

Прямые трансляции из Государственной Думы.




Прямые трансляции из Государственной Думы. Выступления депутатов, обсуждения законопроектов, круглые столы и другие мероприятия с участием ведущих политиков страны.

27-го июня в 14:00 Фракция ЛДПР проводит - Круглый стол
"ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОПАГАНДА: ВЗАИМНЫЕ ИНТЕРЕСЫ ШОУ-БИЗНЕСА И ГОСУДАРСТВА"

1. Насколько государству нужна поддержка шоу-бизнеса в качестве идеологической пропаганды? (Например, "политическая песня" как инструмент возрождения общенационального духа)
2. Какие формы поддержки государство готово предоставить представителям шоу-бизнеса и интересно ли им такое сотрудничество сегодня?
3. Насколько востребован такого рода продукт в общественном сознании россиян и какова перспектива его популярности в будущем?
4. Возможен ли в современной России государственный заказ на культурно-массовый контент или всё осталось в прошлом?

Участвуют: депутат Иван Мусатов, Бари Алибасов, группа "Божья коровка" депутаты Государственной думы, представители шоу-бизнеса, журналисты, общественные деятели.

http://rutube.ru/tv/duma_tv.html
BRUDERKUNST

Питер - Москва. 4 : 1


 (502x345, 105Kb) 

Президент России Владимир Путин (второй слева), глава РАО "Газпром" Алексей Миллер (слева), председатель правления РАО "ЕЭС России" Анатолий Чубайс (в центре), полномочный представитель Президента России в Северо-Западном административном округе Валентина Матвиенко (вторая справа) и председатель правления НК ЮКОС Михаил Ходорковский (справа) на заседании Государственного совета России в здании Государственного Эрмитажа.  15.06.2003.


BRUDERKUNST

(no subject)

a_rodionoff

В маленьких игровых залах, согласно объявлению,
закроют которые, как постановила Ратуша,
наблюдалось еще недавно любопытное явление:
связка - охранник и операторша.

это легендарная, культовая парочка,
культовей Бекхемов пуританской четы
обслуживала зал с несколькими аппаратами
и адское место приобретало домашние черты

за разбитыми аппаратами собирались местные,
один алкоголик, другой шофёр,
о своей особе отзывы лестные
собирала операторша, но кто же всех превзошел?

он - охранник, лет тридцать семь ему,
шрам через щеку и ножик в кармане,
он работал еще на кузнецком мосту,
где в аппаратах собирались карманики ( и в основном это были армяне)

жизнь кидала его полукриминальная
по высоким табуреткам у стойки, по общежитиям,
по малинам, по вагончикам и финальная
фаза - охранник маленьких залов перед их закрытием

здесь, под боком у оператора - кассирши,
торговавшей всем, чем можно во вьетнамках и рейтузах,
этот союз безполезных и лишних
стал очень милым и крепким союзом

и хотя совсем мало до 1 июля
их зал на шесть аппаратов не пустеет
три слота и три карточных пула
и туалет за стенкой в кустах сирени

операторша, прямо скажем, любит охранника,
а он, в свою очередь, к ней очень нежно относится
и вырывается пар из чайника
гордого как у титаника носика

их тихая жизнь уже почти совсем закончилась,
с 1 июля прикроют их малину
операторша стоит в своем загончике
и заваривает чай для своего мужчины

он вышел покурить. Дверь захлопнулась - что за возня там?
она осталась одна в своем трико - полупижаме.
что за кипиш снаружи - а снаружи банда,
три идиота с битами и ножами.

дверь нельзя открывать, пока не приедет миллиция,
но она открывает - дверь идет трудно.
медленно открывается, мертвое, белолицее
ее в дверном проеме встречает утро

и тело, которое мешает двери открыться,
другой бы споткнулся, ножевое ранение.
охраник умирает, кажется, с легкой улыбкой,
возможно, из-за шрама на щеке такое впечатление

вот так закрылся последний - последний из породы
маленьких залов игровых автоматов,
а большие закроют еще через два года,
но в них все не так, все не так, ребята.